Иов Иов, глава Книга Иова, глава 30
А теперь они надо мной смеются —
те, кто младше меня,
чьих отцов я бы погнушался
поместить с собаками при моих стадах.
И к чему мне сила их рук,
если в них истощилась мощь?
Нищетой и голодом изнурены,
бродят они в опаленной земле30:3 Или: гложут они опаленную землю.,
в разоренном краю, во мраке.
У кустов собирают соленые травы,
и корни ракитника — их еда30:4 Или: дрова..
Гонят их из среды людей
и, как ворам, кричат им вслед.
Им велят селиться в оврагах долин,
среди скал и в расщелинах земли.
Воют они среди зарослей
и жмутся друг к другу под терном.
Отверженный, безымянный сброд,
изгнанный из страны.
А теперь они песней меня язвят,
посмешищем для них я стал.
Гнушаются меня, избегают меня
и в лицо мне плевать не стыдятся.
Бог сделал меня слабым и беспомощным,30:11 Букв.: «Он развязал мою веревку и поразил меня…»
и они распоясались предо мной.
Эти отродья нападают на меня с правого боку,30:12 Смысл этого слова в евр. тексте неясен.
в бегство меня обращают
и на погибель мне готовят осаду.
Заступают мне путь,
всё творят на беду мне —
и никто им не помогает30:13 Или: никто их не сдерживает..
Как сквозь брешь на меня идут,
всё круша, на меня бросаются.
Ужасы ринулись на меня:
моя слава развеяна, точно ветром,
и уплыло, как облако, благоденствие.
Дни скорби Иова
И теперь угасает во мне моя жизнь;
обступили меня дни скорби.
Ночью ноют кости мои;
боль меня гложет, не зная покоя.
Бог хватает одежду мою неистово30:18 Так в одном из древн. переводов; в евр. тексте: «Одежда моя потеряла вид…»;
Он давит меня, как воротник рубахи.
В грязь поверг Он меня,
я стал как прах и пепел.
Я зову Тебя, Боже, но нет ответа;
встаю, но Ты лишь смотришь на меня.
Ты безжалостным стал ко мне;
мощью руки Своей гонишь меня.
Ты подхватил, помчал меня в вихре;
Ты швыряешь меня прямо в рокочущую бурю.
Я знаю: Ты к смерти меня ведешь,
в дом, уготованный всем живущим.
О, никто не поднимет руку на бедняка,
когда он призывает на помощь в своем несчастье!30:24 Возм. перевод; смысл этого стиха в евр. тексте неясен.
Не плакал ли я о тех, кто в беде?
Разве о бедных душа моя не скорбела?
Но когда я добра ждал, пришла беда;
уповал я на свет, но настала тьма.
Сердце тревогой объято, покоя не ведает;
для меня настали дни скорби.
Хожу почерневший, но не от солнца;
встаю в собрании и взываю о помощи.
Я стал братом шакалам
и другом совам.
Кожа моя чернеет и шелушится;
в лихорадке тело горит.
На плач настроена моя арфа,
и свирель моя — на напев печальный.